• "Он не звонит" - это состояние души и сводка последних новостей. Это статус в личной жизни, это исчерпывающий ответ на вопрос "как дела".
• "Он не звонил уже неделю" - это приговор отношениям, это оскорбительный своей бессловесностью финал. 
• "Почему он мне не звонит?" - это вопрос посложнее, чем "Есть ли бог и в чем выражается его сущность". Это изыскание, по сравнению с  многогранностью которого поиски философского камня - просто детская возня в песочнице.
• "Он мне позвонил!" - это такой искренний вздох облегчения - будто почти уже упала в пропасть, но потом проснулась. 

Где вы обычно ищите вечность? У заласканных миллионами рук пирамид Гизы? Может быть, в темных соборах Франции? Или в белоснежных развалинах греческих храмов? Вы не там ищите, друзья мои. Средоточие вечности, ее квинтэссенция, находится в каких-то полутора тысячах километрах от Москвы в черноморском поселке Джубга. Перестраиваются, улучшаются, разворовываются и богатеют все другие города и деревни, какие только можно найти на карте нашей необъятной, но только не этот. Джубга никогда не меняется. Она, как старая потаскуха, неизменно душевна, в меру дешева, и ни за что не перестанет надевать уже изрядно потрепанное красное белье и рисовать с каждым годом все более кривые стрелки на веках.

( Read more... )

Пока для меня не очевидно, кто из нас кого больше не любит: технический прогресс меня или я – технический прогресс. Я крайне долго привыкаю к новым телефонам, поэтому каждая новая модель живет у меня долго и счастливо, пока ее не постигает естественная смерть в весьма почтенном возрасте (или ее сдуру не крадут где-нибудь в толчее метро). Я боюсь незнакомых компьютерных программ, меня одолевает священный ужас при виде неизведанных белоснежных красот Macbookов. В общем, моя любимая техника – это старые советские телевизоры с корпусами из ДСП, любая поломка которых легко устраняется с помощью хорошего удара кулаком как раз по деревянному корпусу.
( Далее следует нудный рассказ о том, как я пыталась подключить Yota )

Ветер, ветер. Южный шквальный ветер. Несущееся сквозь время и пространство влажное тепло. Мой лучший друг, мой верный соратник, мой справедливый судья. Моя сила воли, мое вдохновение, моя жажда жизни. Он бьет в лицо и шумит в моей голове и моей душе. Он уносит ошметки давних умерших чувств и уродливые иллюзии свежих эмоций. Он рушит картонные домики не нужных планов, он развеивает зыбучие пески неудач. Он подталкивает меня в спину: «Иди, иди!». Он возвращает меня с уютных обжитых проселков на дорогу, в которой нет попутчиков. На мою пустую предрассветную дорогу, ведущую неизвестно куда и любящую меня тем сильней и мучительней, чем дальше я иду, не считая километры, остающиеся за спиной. Он дарит мне свободу, он срывает с меня гримасы страха и смирения. Он ливнем обрушивается на тлеющие очаги, у которых я, малодушничая, ищу чужого тепла. Он гонит серые громады волн из самого сердца моря, и соленая вода смывает все мелкие достижения, словно отпечатки ног на песке. Он не несет видимых постороннему глазу перемен. Но каждый раз он меняет меня, сдувая горы пепла и пыли, под которыми так удобно хоронить себя-настоящую.